Учеба ни почем: Студенческий сайт
Учителя курят

Посвящается Рене, Эммануилу, Людвигу и Алану 3 страница

Анаксимандр: На этот счет есть много разных версий. Беда теории заговора заключается в предпосылке, что людям под силу держать происходящие события под своим всесторонним контролем. На мой взгляд, повороты в развитии событий, особенно в критической ситуации, возникают крайне быстро и неожиданно. Адам в тот момент был просто напуган. Он поступил так, как ему казалось правильным, после чего понял, что теряет власть над происходящим.

Экзаменатор: Довольно фантастическая интерпретация событий.

Анаксимандр: Нет, скорее прагматическая. Форд допустил ошибку, знал, помощи ждать неоткуда, однако выбор уже сделал и теперь был в ответе за жизнь девушки, которую спас. В силу своей неосмотрительности, он привел группу захвата к пещере, где скрывалась Ева. Там их и задержали.

Экзаменатор: Что именно произошло в пещере?

Анаксимандр: Боюсь, точного ответа на этот вопрос не существует. У преследователей был четкий приказ: взять Адама и Еву живыми, поскольку власти считали проникновение Евы через Вал частью более масштабного заговора. В официальном докладе говорится, что имелся тщательно продуманный план засады. Естественно, группа захвата была весьма заинтересована в изложении событий именно в таком ключе, и нам нет нужды обращать на это излишнее внимание. В противном случае создалось бы впечатление о том, что они не знали схемы пещеры и по ошибке бросились не в тот туннель. Когда Адам услышал шум, производимый преследователями, он находился с Евой в конце более короткого прохода. Накануне он оставил здесь пистолет Джозефа. Если бы Форд остался там, где находился, его бы схватили. В ужасе он понял, что выбор у него простой: либо бросить Еву и сбежать, пока не поздно, либо взять ее с собой. Она была слишком слаба, и он понимал: в одиночку у него больше шансов скрыться, но, несмотря на это, все-таки взял девушку с собой. Из ее показаний нам известно, что она умоляла оставить ее, бросить в пещере, но Адам отказался. Естественно, спастись им не удалось. У выхода наружу оставили караульных, а группа захвата быстро поняла свою ошибку и повернула назад. В пещере было темно, а скалистые выступы на стенах рассеивали свет фонарей, отражая голоса солдат, пытавшихся перекрикиваться друг с другом. Позднее Адам описывал, как ему показалось, что войска надвигаются на него с обеих сторон. Правда это или нет, мы не знаем, но у нас есть сведения, что он укрылся за камнями и открыл огонь по преследователям. Группа захвата совершала ошибку за ошибкой. Никто не подумал о том, что оружие шокового действия в пещере окажется малоэффективным. Часть группы попала под рикошет своих же выстрелов, когда ударные волны отразились от стен. В отличие от них, оружие Адама было предназначено не для оглушения, а для убийства. Поэтому предположение о том, что Форда специально обучала искусству владения оружием некая организация из внешнего мира, которое настойчиво высказывали ряд исследователей, пытавшихся объяснить, как Адаму удалось ликвидировать одиннадцать солдат, не выдерживает критики. Скорее, создалась ситуация, которой военные в то время, со свойственным им цинизмом, присвоили бы категорию CHKОO («Ситуация в норме: как обычно обосрались»). Адама и Еву доставили в карантинный центр, где после тщательных анализов выяснилось, что ни он, ни она не инфицированы ни одним из известных штаммов чумы. Результаты исследований скрыли от общественности, объявив, что в крови Евы обнаружен аномальный набор антител, способных оказать сопротивление самому страшному из видов чумы. Официальные лица заверили народ, что сама девушка не является переносчиком заразы, но такой набор антител — это косвенное свидетельство, подтверждающее официальную версию: эпидемии по-прежнему продолжают терзать оставшихся в живых за пределами Республики.



После этого начался самый громкий судебный процесс в истории Республики.

Экзаменатор: В самом суде не было особой необходимости. Желание властей допросить захваченных вполне понятно, однако утверждение о том, что у них не было иного выхода, кроме как устроить суд, — является неверным. Весьма соблазнительным представлялся иной вариант: провести закрытые судебные слушания на том основании, что в ходе процесса станут известны некие секретные сведения. Как отмечали многие историки, изучавшие эту проблему, власти вообще имели возможность не ставить общественность в известность о случившемся. Решение об открытом процессе оказалось не случайным. Почему?

Анаксимандр: Для начала мне бы хотелось обратить ваше внимание на диалог между Адамом и Джозефом, состоявшийся в сторожевой башне. В ходе этого диалога Джозеф высказывает предположение о том, что эпидемия чумы сошла на нет. Я считаю, подобная точка зрения стала типичной для молодежи Республики.

С момента возведения Вала уже прошло двадцать лет. Первое поколение жителей государства Платона помнило кошмарные вести о войне, долетавшие до них из Внешнего Мира. Они видели видеозаписи первых биологических атак и их последствий, наблюдали кровавые закаты, не забыли о зимах тридцать первого и тридцать второго годов, которым не было конца. Они помнили о том, как в эфире вдруг повисло молчание, как оборвались все передачи, как настала пора сомнений. Они росли в масках, взирая на Вал, с ужасом ожидая того дня, когда на горизонте появится враг. В те дни каждый порыв ветра с севера вселял ужас — ведь он мог нести с материка споры какой-нибудь смертельной инфекции. В такой обстановке властям Республики не составляло особого труда сохранять установившийся порядок. Народ делал то, что ему велели, — работал, памятуя об общем противнике, об опасности, которая угрожала всем без исключения. Шло время. Страх остался в прошлом. Став будничным, ужас ослабил свою мертвую хватку.

Люди стали расспрашивать о Внешнем Мире. Кое-кто начал сомневаться в идеальном устройстве государства. Начались первые протесты, послышался ропот недовольства. За три недели до ареста Адама прямо на улице власти застрелили женщину, пытавшуюся защитить своего ребенка, которого приговорили к ликвидации.

Ну а самое главное — народ усомнился в своих вождях. Людям обещали, что самые лучшие и самые умные станут Философами и, пройдя обучение, примутся проводить мудрую просвещенную политику, от которой народ только выиграет. Много ожиданий возлагалось на программу создания искусственного разума, говорили, новый тип мыслящих роботов избавит грядущее поколение от физического труда, государство затратило массу сил на пропагандистскую кампанию «Ваши дети не будут Рабочими», однако, чем красивей обещания, тем оглушительней их провал. В 2068 году в результате сбоя робота-экскаватора, который проехался гусеницами по крыше контрольного пункта, погибло тринадцать Солдат. Это подтолкнуло Философов-разработчиков к новым исследованиям и в итоге привело к запуску новой программы, автором которой стал Философ Уильям. Суть программы сводилась к адаптации индивидуальной модели робота к жизни в общественной среде. Уильям считал, что схема обратной связи накладывает на существующие модели определенные ограничения. Этот мыслитель-радикал предложил новую модель, названную «хаотическим возникновением», или «моделью слепого поиска». На ее основе была разработана программа самообучающегося робота, основанная на том, что мы сейчас называем каскадной эвристикой. В 2073 году первую пробную модель разместили в одном из северных пансионатов для детей Философов младшего возраста. На протяжении шести месяцев развитие образца не выходило за рамки ожидаемого — он подражал детям, с которыми ему приходилось общаться. Развил основные речевые навыки и моторику, позволившую ему принимать участия в играх и выполнять простые задания.

Средства массовой информации подняли большой шум, раструбив об успехе, а многие Философы приложили немало усилий, чтобы их дети попали в этот экспериментальный пансионат.

Экзаменатор: Прежде вы нам говорили, что в Республике детей у родителей забирали при рождении, и дальнейшая судьба отпрысков держалась в тайне.

Анаксимандр: Зов природы оказался сильнее, и в 2068 году был принят закон, согласно которому упомянутое вами правило не распространялось на сословие Философов. Возможно, это поможет объяснить, почему некоторые восприняли события 74 года как возмездие судьбы, свершившей правосудие. Робота нового типа назвали Эволюция-3. В ходе простой игры в прятки, устроенной, как это ни парадоксально, для записи отчета, который Уильям собирался представить правящему совету, робот напал на своих однокашников. Прежде чем его удалось отключить, погибло семеро детей, машина тяжело ранила воспитателя. Трагедия положила конец исследовательской программе и, что более важно, стала еще одним ударом по сословию Философов, стоявших у руля власти в государстве Платона. Многие историки считают дело Адама катализатором в процессе гибели Республики, однако правда заключается в том, что та уже умирала, а судебный процесс был последней попыткой Философов предотвратить революцию.

Анаксимандр посмотрела на время. Удивительно, как быстро пролетело полчаса. Этот материал она знала лучше всего и почувствовала, насколько уверенней начала говорить.

Экзаменатор: Вы изложили весьма правдоподобные причины, в силу которых власти Республики приняли решение о проведении открытого процесса, но по-прежнему остается загадкой, почему же на суде они придерживались столь нелепой тактики. Как получилось, что им не удалось воплотить задуманное в жизнь?

Анаксимандр: Мне очень неприятно, но придется озвучить ответ, который я считаю наиболее верным, — против властей Республики восстала сама судьба. Я считаю, можно знать многое, еще больше предвидеть и все равно оказаться бессильным перед возникшими враждебными обстоятельствами. Я вновь хочу вернуться к своей основной теме. Теория заговора несостоятельна, поскольку она исходит из того, что люди внутри себя располагают средствами для достижения поставленных целей.

Да, суд закончился полным провалом стороны обвинения, но я не считаю, что это произошло из-за каких-либо просчетов в плане Философов. На самом деле, принимая во внимание обстановку в стране — утрату поддержки общества, растущее ослабление влияния власти, ощущение надвигающейся революции, висевшее в воздухе, — по моему мнению, они сделали все от них зависящее.

Но иногда даже самой лучшей подготовки оказывается недостаточно. Проблема, с которой столкнулся Совет Философов, оказалась неразрешимой. С начала своего основания Республика несла в себе семя собственного разрушения. Республиканская Хартия начинается со слов Платона: «Народ может полностью выразить себя лишь в государстве. Ибо Народ есть государство, а государство есть Народ». Основатели Республики пытались отказать людям в праве на индивидуальность, таким образом закрывая глаза на одну простую истину. Отдельных людей связывает вместе лишь одно — идеи. Идеи меняются, распространяются среди людей и, в конечном итоге, меняют человечество точно так же, Как человечество меняет их. Основатели Республики верили, что, лишив ребенка семьи, отлучив его от родителей, смогут разрушить привычные типы привязанностей, заменив их преданностью государству. Однако подобный подход привел к ряду неожиданных последствий. Люди были вынуждены жить в больших однополых коммунах. Они вместе ели, играли, спали и работали, а кроме того, постоянно общались друг с другом. Республика своими же руками построила инкубаторы, в которых рождались новые идеи. Она могла контролировать информацию, поступавшую в коммуны, но не имела власти над тем, как эта информация трансформировалась в головах мужчин и женщин. К этому времени Платон уже был глубоким стариком, а Елена умерла. Нет никаких сомнений, что решения за основателя государства принимала его помощница, известная под именем Аристотеля. Судя по дневнику, который она аккуратно вела все это время, ей было известно, какие настроения бытуют в обществе. В одной из докладных записок, адресованных Платону и составленной за четыре месяца до суда над Адамом, она отмечала:

«Мы желаем, чтобы люди наивысшим счастьем почитали служение государству, но при этом переоцениваем их возможности. Даже самая покорная скотина может взбунтоваться, если полностью забыть о ее потребностях. Народ больше не верит в реальность прежде нависавшей над ним угрозы и привыкает к данным ему благам. Вблагодушии своем он начинает думать о других вещах. По коммунам идет ропот. Мы словно имеем дело с неким зверем: в своей пещере он шевелится и растет, но пока предпочитает не показываться на глаза. Люди начинают задумываться о таких категориях, как выбор, личные возможности, свобода. Люди начинают говорить о необходимости изменить мир».

Благодаря этой докладной записке становится ясно, с какой именно задачей столкнулся Совет. Решить эту проблему не представлялось возможным, но, по крайней мере, Философы были обязаны попытаться.

Они захотели а ходе процесса вселить в народ новый страх, сфабриковать улики и представить преступление Адама как часть более широкого заговора. Они желали взволновать людей, заставить их поверить, что штамм чумы мутировал, что теперь во Внешнем Мире свирепствует еще более опасная форма болезни, а прорыв Вала не был первым.

Философы намеревались дать всем понять, что на острова уже пробрались шпионы из Внешнего Мира, планирующие крупномасштабное вторжение. Короче говоря, они хотели восстановить в стране ту самую атмосферу тревоги и чувства незащищенности, что послужила причиной основания Республики. «Перемены ведут к упадку» — так звучал еще один афоризм Платона. После изучения дела Адама Философы поняли: лучшего кандидата им не найти. Он нарушал законы и ранее, был непокорным индивидуалистом и не имел связей с высокопоставленными чиновниками. Но в этом вожди Республики допустили ошибку. Они решили, что раз Форд являлся воплощением их страхов, значит, его будут бояться и другие. Философы недооценили черты его личности: красоту, искренность и обаяние. Им и в голову не могло прийти, что люди сделают из преступника мученика и героя. Люди целыми коммунами собирались перед экранами, чтобы посмотреть судебные слушания. Как и рассчитывал Совет, все говорили только о суде, однако вскоре мнение народа стало принципиально розниться с официальным.

Люди не желали признавать Адама предателем. На экране перед ними представал привлекательный молодой человек с обезоруживающей улыбкой. Он признался, что когда заметил, как девушку в ее утлом суденышке несет на мины, то увидел в ней сестру, которую никогда не знал, возлюбленную, с которой он был бы вынужден встречаться, как вор, втайне ото всех. Форд не скрывал, что действовал не по уставу, а по велению сердца, чуть замявшись, он прошептал, что внезапно понял, что должен поступить именно так, ведь, лишь заглянув себе в душу, можно увидеть, что есть добро. Он также поведал зрителям о том, что в тюрьме однажды ночью ему приснилось, как Великий Морской Вал рушится в воду. Суд обернулся для Совета настоящей катастрофой. Философы рассчитывали поставить в процессе точку, казнив Адама при большом скоплении народа, однако к началу второй недели стало ясно: подобный шаг приведет лишь к новым беспорядкам. Совет попался в капкан, который сам же и расставил. И тут в дело вмешался Философ Уильям. Теперь, если позволите, я вернусь немного назад. Хотя испытания модели «Эволюция-3» закончились трагедией, и государственным исследованиям в области создания искусственного разума пришел конец, они продолжились частным образом.

Многие влиятельные лица по-прежнему полагали, что Республику может спасти лишь создание нового типа роботов, достаточно совершенных для выполнения обязанностей Рабочих и Солдат. Они это объясняли тем, что недовольство испытывают лишь низшие социальные слои. Если люди перестанут ощущать ущербность, в обществе наступит покой. Аристотель не являлась ярым приверженцем этого мнения, но признавала серьезность аргументов его сторонников. Прежде чем я объясню, какое отношение к моей теме имеют исследования Уильяма, позвольте мне вкратце остановиться на технических деталях. На начальном этапе разработок, вплоть до конца двадцатого века, ученые, трудившиеся над созданием искусственного интеллекта, все до одного отмечали серьезную проблему — полное отсутствие воображения у роботов. Поскольку они были уверены, что именно компьютер является достойной моделью для создания электронного мозга, то упорно продолжали писать программы, силясь создать мыслящую машину. Только в двадцатых годах нового века, когда ученые и художники стали работать вместе, они начали понимать природу того, что мы сейчас называем «комплексным развитием и эволюцией систем». «Мы не можем заставить машину думать с помощью программы, но можем запрограммировать машину так, чтобы она, размышляя, программировала саму себя» — так звучал лозунг ведущей компании-разработчика «Артфинк», в которой работал Философ Уильям. Сo времени этого, первоначального, этапа и до момента, когда люди начали выпускать первые модели роботов, прошло много времени. Ранние прототипы были грубыми моделями, и испытания чаще всего заканчивались неудачами. Несмотря на все это, Философ Уильям, гений в области робототехники, не опускал рук. Когда начался суд над Адамом, он не сомневался — ему удалось создать новый тип робота, способного в процессе самообучения стать разумным. Проблема, с которой столкнулся Философ Уильям, заключалась в следующем: развитие робота, точно так же как и обычного человеческого ребенка, требовало времени и всестороннего содействия со стороны его создателя. Машина нуждалась в человеке, который бы ухаживал за ней, играл с ней, разговаривал, обучал. Философ Уильям втайне от всех создал новую модель и нянчился с ней уже четыре года. Результаты превосходили самые смелые ожидания. Несмотря на это изобретатель боялся, что процесс развития прототипа, которому он присвоил имя Арт (так я его и буду далее называть), может внезапно остановиться. Объяснение его страхам содержится в следующей записи из дневника Уильяма:

«Я создал Арта, но не понимаю его. Он — ожидаемый и естественный результат моих исследований. В процессе своего развития он каждый день преподносил мне сюрпризы, но в последнее время я стал удивляться все меньше. Модели поведения Арта стали предсказуемыми, правда, здесь нет повода для тревоги, поскольку именно этого мы ожидаем, воспитывая ребенка. Меня беспокоит, что стабилизация наступила слишком быстро. Быть может, я пишу эти строки, преисполненный чрезмерной гордостью, свойственной любому родителю, однако, кажется, мое детище способно на большее. Насколько я понимаю, беда заключается в том, что я не только написал изначальную программу, но, вдобавок, сам следил за развитием Арта. Он меня больше не удивляет, вне всякого сомнения, в частности и потому, что я перестал удивлять его. Необходимо подвергнуть робота дополнительному влиянию извне, иначе механизмы, ответственные за самообучение, рано или поздно отключатся, и он остановится в развитии, полностью утратив чувство любопытства. Как это ни печально, но после трагедии в пансионате найти достаточно сообразительного добровольца будет очень нелегко».

Потом Философ Уильям увидел трансляцию процесса Адама, и решение пришло к исследователю само собой.

Философ Уильям явился на заседание Совета и предложил, когда речь дойдет до вынесения приговора, пойти на компромисс. Вместо того чтобы казнить Адама или отправить его на всю жизнь в тюрьму согласно закону, ему решили предоставить шанс оказать обществу услугу чрезвычайной важности. Ему вменялось в обязанность проводить все время с Артом, оставаясь при этом под охраной.

Данный приговор преподнесли сторонникам Адама как пример великодушия властей и признания уникальных качеств юноши. Утешением врагам стало то, что преступнику было больше не суждено выйти на свободу.

Совершенно ясно, что, выдвигая это предложение, Философ Уильям не принимал в расчет интересы Республики. Его действиями руководило исключительно одно желание: увидеть, как Арт достигнет вершин своего развития, прежде чем он, Уильям, будучи уже человеком преклонных лет, умрет.

Нет никаких сомнений, что Адам был юношей умным, дерзким, с нетривиальным мышлением, — именно такой и требовался роботу. Кроме того, имелось еще одно преимущество — Форд не мог отказаться от вынесенного приговора. По той же самой причине Совет в ходе обсуждения предложения Уильяма практически не задумывался о том, каковы особенности предлагаемой им модели искусственного разума. Единственный критерий, которого, похоже, придерживались Философы, принимая решение, звучал приблизительно так: «Поможет ли лестница, которую нам скинули, вылезти из ямы, где мы оказались?»

Экзаменатор: А как Адам отреагировал на постановление суда, когда впервые его услышал?

Анаксимандр: Он сказал дословно следующее: «Мне это нравится гораздо больше, чем смерть».

Главный Экзаменатор неожиданно выпрямился и повернулся — сперва к своему коллеге слева, а потом справа. Затем кивнул.

Экзаменатор: Второй час испытания подошел к концу. Предлагаю сделать еще один перерыв.

Дверь скользнула в сторону. На этот раз Анакс вышла в гораздо лучшем расположении духа. Сейчас она излагала материал Экзаменаторам столь же гладко, словно стояла перед Периклом на одном из их бесчисленных практических занятий.

На этот раз в комнате ожидания незнакомца не оказалось, и Анакс погрузилась в собственные мысли, которые, вполне естественно, обратились к ее драгоценному учителю. Она стала вспоминать, как они познакомились.

У нее было одно любимое местечко — горный кряж, возвышавшийся над городом. Она часто ходила туда после занятий. Обычно без спутников. Нельзя сказать, чтобы ей не хватало друзей, просто те с прохладцей относились к долгим пешим прогулкам. «Вы пропускаете чудесный закат», — отправляла она им сообщение и всегда получала одинаковый ответ: «Так загрузи его». Самое популярное оскорбление в то время.

Именно в выпускных классах Анакс впервые стала понимать, что она — не такая, как все. В один не прекрасный день, совершенно неожиданно, одноклассники начали относиться к ней по-другому, настороженно и безразлично. Будто все ученики сделали шаг вперед, а она осталась позади.

Анакс попыталась объяснить свои чувства лучшему другу по имени Фалес.

— Мне кажется, со мной что-то не так. — Ты о чем?

— Ну, понимаешь… Мне кажется, я не совсем такая, как ты. Мне по-прежнему интересно то, что мы проходим на занятиях, но я не понимаю, о чем вы разговариваете. Это я про слухи, про сплетни. Мне нравится, как было раньше. Я скучаю по играм.

— Тебе просто нужно больше времени, чтобы повзрослеть. — ответил Фалес. Казалось, он нисколько не сомневался, что это произойдет в самое ближайшее время. А вот Анакс отнюдь не была столь уверена в себе.

Тем летом после уроков она не шла домой, а уходила в горы, избегая друзей. Отправлялась туда не только ради закатов, хотя, чем длиннее становились дни, тем ярче каждый вечер умирало солнце. Легкий ветерок дул с моря, ей казалось, она стоит на самом краю мира и наблюдает за открывавшейся перед ней картиной. Внизу серебрилась вода, а на ржавеющие столбы, где некогда крепился Великий Морской Заградительный Вал, медленно надвигалась тьма. На западе громоздились руины Старого Города, тоже неспешно уходящие под землю. Вид развалин Анакс считала прекрасным, вот только никогда не слышала, чтобы их так называл кто-нибудь еще кроме нее.

В последний год обучения лучшим предложили выбрать специализацию. Анакс была хорошей ученицей, хоть и не самой способной в классе. Она остановила свой выбор на легенде об Адаме, что едва ли было оригинальным, ведь ее мог пересказать любой ученик младшего класса. Однако история Форда чем-то привлекла Анакс. Именно поэтому ее каждый вечер тянуло на вершину холма. Оттуда открывался вид на океан, за которым он наблюдал из кабины дозорной башни. Развалины Старого Города, куда он каждый вечер возвращался, чтобы есть, спорить, соблазнять. Останки Великого Морского Заградительного Вала. Вала Адама. С каждым днем она узнавала в школе о его жизни все больше, после чего отправлялась на вершину утеса и размышляла.

Раньше Анакс никогда никого здесь не встречала, поэтому, увидев вдали незнакомую фигуру, внутренне напряглась. Для начала она уже издалека просканировала незнакомца. Конечно, в случае необходимости она могла подать сигнал, но помощь пришла бы слишком поздно. Тропинка была узкая и едва просматривалась. Конечно, сейчас воцарились спокойные времена, но истории ходили самые разные, поэтому всем советовали соблюдать осторожность.

Незнакомец в ответ тоже просканировал ее и, видимо удовлетворенный полученными данными, обратил свой взгляд обратно к закату. Так она впервые повстречала Перикла. Ветер с моря шевелил его длинные спутанные волосы, озаренные причудливым зеленоватым светом уходящего дня.

— Меня зовут Анакс, — начала она первой.

— Это мне и так показал скан.

— Просто стараюсь быть вежливой. А вас зовут Перикл?

— Именно так.

— Что вы здесь делаете, Перикл?

— Любуюсь заходом солнца.

— Я вас здесь никогда прежде не видела.

— Я тоже никогда тебя здесь не видел.

— Я прихожу сюда каждый день.

— А я нет. Думаю, поэтому мы и не встретились раньше.

Типичная для них беседа. Для него разговор был игрой, которая вызывала привыкание, стоило ей чрезмерно увлечься. Перикл не говорил о глупостях, столь любимых ее друзьями. Он тщательно подбирал слова, в зависимости от звучания или идей, которые они воплощали в себе. Так, по крайней мере, он объяснял сам.

Он был красивым и старше ее на пять лет. Вместе они посмотрели, как солнце погрузилось за горизонт, а потом спустились к Новому юроду. К тому моменту, когда они добрались до конца тропинки, Анакс уже поняла, ей непременно надо увидеться с ним снова. «Какая наглость!» — подумала она, но ничего не могла с собой поделать. Слова сорвались с ее губ сами собой. Увидев, что его улыбка стала шире, Анакс почувствовала облегчение.

— Вы завтра сюда придете?

— Если ты придешь, то и я тоже.

— Я же сказала, что бываю здесь каждый день.

— Тогда до встречи.

И на следующий день, и через день Перикл поднимался по тропинке на холм. Анакс рассказала ему о своих исследованиях жизни Адама, о море, на которое он смотрел, о городе, где жил. Именно тогда Перикл поведал ей, что работает наставником в Академии. Анакс немедленно почувствовала себя полной дурой и извинилась за то, что докучала ему пустой болтовней, ведь он наверняка знал о Форде куда больше нее, но собеседник проявил любезность, признав, что ее познания и энтузиазм весьма незаурядны. Она ему не поверила, поскольку знала, это было бы неразумно, однако от его слов ей стало тепло на душе. Перикл посоветовал Анакс подать заявление в Академию, сказав, что готов стать ее наставником.

Сперва она решила, что он шутит. К экзаменам в Академию допускались лишь лучшие из лучших, которые до поступления проходили трехгодичный курс подготовки, да и после него испытания проходило меньше одного процента. Анакс понимала, что не подходит ни по одному параметру. Ей никак не дотянуть до такого уровня.

— Не стоит так думать, — отозвался Перикл.

— Даже если бы у меня хватало способностей, я просто не могу оплатить обучение.

— Я найду тебе спонсора.

— Не нужно. Даже не шутите на эту тему. Вы ведь надо мной смеетесь. Угадала? Это жестоко. Так нельзя.

— Нет, — произнес он спокойным чарующим голосом, которому ей предстояло внимать три последующих года, — я не шучу. Я бы никогда не стал так поступать.

Перикл сдержал слово. Он предоставил ей материалы для изучения и организовал предварительные отборочные экзамены. Анакс набрала высший бал по количеству правильных ответов, удивив учителей, одноклассников, да и саму себя. После этого найти спонсора не составило никакого труда.

На этом простые задачи кончились. Подготовка к сегодняшнему испытанию оказалась невероятно сложной, куда более сложной, чем предполагала Анакс, но они с Периклом шли к поставленной цели вместе. Когда они чувствовали, что у них совсем нет сил, то поднимались на холм и молча взирали с него на обломки прошлого.

Анакс представила, что идет по тропинке вверх к знакомому месту на кряже. Это помогло ей успокоиться. Академия являлась самым привилегированным учебным заведением во всей стране. Ее члены становились вождями, советчиками целой нации. Только они имели право ставить эксперименты, копить и умножать знания. Планировать будущее.

Перикл говорил, что от нее потребуется больше чем она думает, но теперь, когда наступило время испытания, Анакс засомневалась в справедливости его слов. Пока все складывалось неплохо. Она отлично знала историю Адама и была просто не в состоянии выучить ее лучше. Она ни за что не подведет Перикла.

Слышав звук открывающихся дверей, Анакс открыла глаза и вернулась на свое место перед Экзаменаторами.

Экзаменатор: В ходе этого этапа нам. вне всякого сомнения, необходимо подробно поговорить о времени, которое Адам провел с Артом. Вы приготовили голограмму?

Анаксимандр: Да. Обе голограммы загружены и готовы к проекции.

Кандидатам полагалось подготовить две голограммы, иллюстрирующие тот или иной аспект жизни изучаемой личности. Перикл для первого этапа предложил остановить выбор на разговоре между Адамом и Джозефом в сторожевой башне, однако Анакс предпочла сосредоточить внимание на беседах между Артом и Фордом.

Экзаменатор: Что вы использовали в качестве источников информации в ходе исследования данного периода?

Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 5 | Нарушение авторских прав

Карта сайта
00880567.html
00880577.html
00880587.html
00880597.html
00880607.html
00880617.html
00880627.html
00880637.html