Учеба ни почем: Студенческий сайт
Учителя курят

Часть вторая ЗАБЫТЬ И ВСПОМНИТЬ 1 страница

Марина Милованова Воровка. Игра обстоятельств

Вместо пролога

Вдоль северной границы страны молчаливой громадой протянулись Серые горы. И нет в этих местах никого живого, способного нарушить тишину и покой величественного каменного хребта. Потому что строго караются нарушители: пропадают без вести в горных недрах и никогда не возвращаются. Дурная слава о горах живет в людских преданиях. Но все равно находятся те, кто вновь и вновь становятся добычей Серых гор. И все лишь потому, что при свете дня горы выглядят иначе — безопасно. А тайны, скрытые в их каменных недрах, и по сей день остаются неизведанными, потому что те, кому доводится узнать эти самые тайны, замолкают навеки…

Часть первая НАВСТРЕЧУ НЕИЗБЕЖНОМУ

ГЛАВА 1

Тепло и покой не заменят дорог,

Полных опасностей, тайн и тревог.

Душа не простит ни разлук, ни потерь,

Ее не удержит закрытая дверь.[1]

— …Он молча увез ее, не сказав ни слова! Отец хранил эту книгу в тайнике, прекрасно понимая, что я к магическому делу не расположен, а в руках Шасса магия будет служить недоброму делу. Что скажете? Могу я рассчитывать на вашу помощь? Заплачу щедро, не сомневайтесь.

Я лишь молча вздохнула и уставилась на столешницу, обдумывая ответ. После моего замужества вопрос с деньгами больше не был для меня актуален, поскольку княгини не бывают бедными. По крайней мере в моем случае. Но вот добровольную помощь в нашем не всегда справедливом мире еще никто не отменял. К тому же магические знания, попавшие в руки неизвестного, но заведомо недобросовестного Шасса, который был, по рассказу брата, жрецом какого-то явно запретного бога, могут причинить окружающим немало серьезных неприятностей и непоправимых бед. Исходя из собственного опыта, могу сказать, что с мозгами у жрецов зачастую бывают серьезные проблемы. Вспомнить хотя бы Рейну, которая была одержима безумной любовью к Дейну и горела неистребимым желанием сжить меня со свету, как свою соперницу. В итоге ее не спасли ни жертвоприношения, ни даже Запретный черный бог, которому она служила. Несмотря на то что ситуация завершилась благополучно, я твердо усвоила, что все жрецы — ненормальные. А значит, все сходится к тому, что я не смогу оставить данную ситуацию без личного участия и что Талейн будет вновь недоволен и примется в который раз читать мораль, упрекая меня в излишней озабоченности чужими проблемами и в невнимании к собственной семье.

Но что поделать: магия — штука опасная, особенно если ею пользуются в нехороших целях, а муж вполне может обойтись без меня денек-другой. Салему недавно исполнилось семь, и он твердо уверен в собственной самостоятельности. К тому же вокруг сына всегда находится столько нянек, что порой мне, родной матери, приходится чуть ли не в очередь вставать, чтобы добиться у любимого чада минутки внимания для своей скромной персоны. А с тех пор как у Робина и Гейлы подросла Дарина, дети вообще живут на два дома, пользуясь порталами, которые создает Гайела.

Так что я без особых угрызений совести с головой могу уйти в очередную авантюру. Особенно если учесть то, что на несколько лет я вообще забыла о Лисе, занимаясь исключительно сыном, который требовал моего всецелого внимания. Ну и наконец, в моей душе уже проснулась жажда приключений и погнала по венам чистейший адреналин. А это вам не союз водки с пивом, бурлящий в крови почти всех присутствующих в заведении, где я сейчас нахожусь. От него так просто не трезвеют. Может, стоит побегать по потолку, на потеху почтенной публики? Эх…



— Хорошо, даю слово, что заберу книгу у вашего брата, — наконец нарушила я затянувшееся молчание. — Об оплате поговорим по завершении дела. На данный же момент от вас требуются только координаты местонахождения Шасса и адрес, куда я потом должна буду принести книгу.

О том, что обязательно засуну в страницы свой любопытный нос, я, разумеется, смолчала. Негоже признаваться в собственных слабостях.

— Да, конечно! Сейчас! — Клиент засуетился, ныряя руками за пазуху и неосторожно скидывая капюшон плаща с головы.

Разглядев мужчину, я едва не присвистнула от удивления, а внутренний голос ехидно захихикал. Ну и жизнь пошла: куда ни плюнь — попадешь в мага! Кто бы мог подумать, что магические раритеты хранятся в семье у моего собственного повара! Точнее, хранились. М-да, неисповедимы дела семейные! Кстати о семье…

— До встречи, уважаемый! — Схватив со стола слегка помятый листок бумаги, я поднялась и поспешила к выходу, запоздало вспоминая, что, во избежание вопросов и нравоучений, должна появиться в собственной спальне исключительно до появления мужа, и никак иначе.

Едва успела переместиться в спальню, на ходу сбрасывая личину, как входная дверь открылась, и в комнату вбежал Тимошка. Талейн, к счастью, отсутствовал. Я еле слышно выдохнула, понимая, что головомойки удалось успешно избежать.

— Опять просьбами замучили? — прищурился кот, провожая рассеянным взглядом тающее в воздухе марево портала.

— Ага, — вынужденно кивнула я. — Только, пожалуйста, Талейну ни слова!

— Нем как рыба! — Тимошка запрыгнул на кровать и, сделав несколько шагов, растянулся на моей подушке. — Но за это, чур, сегодня я сплю здесь. Кстати, скажи, ты ответила согласием?

— Каким? — Я выглянула из-за ширмы, нарочно запутавшись в оборках пеньюара.

— Не каким, а на что, — поправил меня кот, не открывая глаз. — Ты опять ввяжешься в очередное дело по спасению чужих ценностей?

— А… Э-э-э… — Я застыла за ширмой, словно мышь под веником, сжимая в руках одежду.

— И далее по алфавиту! — насмешливо фыркнул кот. — Не знал, что у тебя такой богатый словарный запас. Но позволь дать тебе совет: прежде чем срываться куда-то в поисках приключений, подумай хорошо о сыне и муже. Ладно сын — за ним я присмотрю, а вот Талейн…

— А что Талейн? — робко вякнула я, выглядывая из своего укрытия. — Он же не маленький.

— Вот и я о том же, — согласился Тимошка. — Мужчины, когда остаются одни, немедленно начинают левостороннее движение. И только Всевышний знает, насколько далеко их унесет.

— Хм… — Я замолчала и спряталась, раздумывая с ответом. Не то чтобы сомневалась в верности мужа, просто как-то никогда не задумывалась над этим вопросом. Поводов не было. Наконец решила попросту отмахнуться, чтобы кот не думал, что ему удалось меня напугать. — Мужчины как клубок, — как можно беспечней заявила я, вновь высовываясь из-за ширмы, — потянешь — сматываются, а отпустишь — укатываются! Так что особого выбора у меня все равно нет.

— Ну почему сразу нет? — Кот лениво вытянулся на моей подушке и блаженно прищурил глаза. — Клубок, говоришь? Так свяжи шарфик и повесь на шею! Чем не польза… И вообще, оставайся лучше дома. Тогда и выбор делать не понадобится.

Польза? Никакой силы моего воображения не хватило на то, чтобы представить мужа висящим на моей шее. В виде шарфика, разумеется.

К счастью, наш диалог был прерван появлением Талейна из внезапно замерцавшего посреди комнаты портала.

Недовольно чихнув, Тимошка соскочил с подушки и покинул комнату, намереваясь устроиться на ночлег в другом месте. С рождения Салема кот проводил ночи исключительно в кровати сына, безмерно счастливого от присутствия мохнатой няньки.

— Дорогая, я на Совет со старейшинами! — огорчил меня муж, сунувшись за ширму и торопливо чмокнув в нос. — Вернусь в полночь. Постарайся за это время выспаться. Приду — разбужу.

Игриво подмигнув, он скрылся в портале, заставив меня лишь огорченно вздохнуть вслед.

— Старые пеньки! Самих бессонница мучает и другим спать не дают! — досадливо выругалась я и, с головой зарывшись в одеяло, попыталась честно уснуть. Разумеется, никакого сна и в помине не было. Наоборот, в голову полезли воспоминания о сегодняшней встрече с заказчиком.

Черт знает где носит этого Шасса и насколько быстро я успею его найти! К тому же неизвестно, насколько ценные знания хранит в себе книга. Вполне возможно, что магии там с гулькин нос, и ограничивается она лишь рецептами любовных приворотов по принципу «дунул-плюнул, и готово». Несведущим в этой области людям подобная информация кажется крайне важной и исчерпывающей. Впрочем, не стоит судить заранее. Для начала не мешало бы взглянуть на название города, в сторону которого я буду вынуждена направить свои стопы.

Выбравшись из-под одеяла, я подошла к гардеробу, нашарила в его недрах свой костюм и вытащила из кармана листок. Развернув, вчиталась в название города и с досадой прикусила губу.

Ну конечно, по небезызвестному закону подлости, Шасс обязан жить не где-нибудь, а в самой дальней части страны! В Рохане, если конкретно. Там еще байки про Серые горы ходят. Не знаю, насколько они правдивы, но с севера в страну еще никто не рисковал соваться. И на том спасибо. Большим и достаточно жирным плюсом в предстоящем путешествии было лишь то, что когда-то давно судьба заносила меня в город Дарон — ближний сосед Рохана. А это значит, что я хоть сейчас могу открыть туда портал и здорово сократить время пути. Даже Карата брать не придется. Справлюсь, как говорится, пешком и в гордом одиночестве.

«Без лишнего шума и магической пыли!» — поддакнул внутренний голос, предвкушая предстоящее приключение.

Обрадовавшись столь немаловажному открытию, обещавшему значительно упростить мне жизнь, я убрала листок в карман и вернулась в мягкое тепло постели. Впрочем, следующая мысль, искушающим бесом постучавшаяся в мою голову, ужалила не хуже осы, заставив подскочить на кровати.

Я же могу быстро смотаться туда и обратно, потратив на все дело день, ну максимум — два! А собраться лучше сейчас, пока Талейн не вернулся. Выслушать все его нудные замечания успею и после возвращения, а пока ничто не должно портить мой настрой. В дорогу лучше отправляться с легким сердцем и разумом, не обремененным нравоучениями и спорами с дражайшей половиной. Она, половина, хоть любимая и почитаемая, но я же всегда остаюсь при своем мнении. Всему виной противная штука, называемая женским упрямством (читай — ослиным), только в этом я ни за какие коврижки не сознаюсь! И точка.

Воодушевившись правильными, по собственному разумению, размышлениями и заручившись поддержкой внутреннего голоса, с которым довольно редко бываю солидарна, я черканула пару строк мужу, дабы после моего исчезновения он не кинулся снаряжать на поиски армию Райлена в полном составе, оставила листок на покрывале и открыла портал в комнату сына.

Мой ангелок мирно спал, разметавшись на кровати и разделив подушку с Тимошкой. Осторожно поправив сползшее одеяло, я с нежной улыбкой всмотрелась в личико сына. Внешностью Салем пошел в отца, а вот в характере проскальзывали мои черты: те же непоседливость, любопытство, горячность и упрямство. Плюс самостоятельность и стойкая, непоколебимая уверенность в собственной правоте.

Как только малыш научился ползать, весь замок в буквальном смысле встал на уши, поскольку, несмотря на многочисленную армию нянюшек и мамушек, Салем умудрялся молниеносно исчезать из-под бдительных взоров, направляя свои коленки и ладошки в одном лишь ему известном направлении. Правда, совершал он эти свои прогулки в сопровождении единственной, моментально и безоговорочно полюбившейся няньки — Тимошки, что совсем не мешало набивать ему синяки и шишки, получаемые в процессе познания открывающихся просторов, которые постепенно увеличивались с размеров его детской комнаты до пространства всего замка.

Поначалу я переживала, устраивая из очередного ушиба катастрофу вселенского масштаба, но постепенно вняла рассуждениям мужа о том, что процесс познания вполне естественен и неизбежен для каждого ребенка и я только серьезно усугублю дело, если попытаюсь обить стены и пол дворца пуховыми перинами. В итоге ребенок получил свободу в разумных пределах, а я перестала быть чокнутой мамашей. За что теперь искренне благодарю Талейна, разумеется, в душе. Естественно, синяки и шишки никуда не делись, но сын растет смышленым, здоровым, веселым и подвижным — таким, каким и положено быть ребенку.

Иногда его поступки поражают недетской логикой и наблюдательностью. Так, первый раз сунувшись на конюшню, где седлали лошадей для выезда в город, Салем некоторое время стоял с открытым ртом, наблюдая за конем, а затем без слов и страха подошел и ухватился за стремя. Разумеется, незакрепленное седло свалилось, пребольно стукнув его по лбу, зато сын вытащил колючку, которая мешала животному и которую не заметил конюх. А наткнувшись в коридоре на целующуюся парочку слуг, спокойно проводил их в одну из комнат для гостей, которую собственноручно открыл, поковырявшись в замке булавкой. Правда, несколько перестарался и захлопнул дверь, благополучно забыв о парочке, которая позже, вдоволь натешившись, переполошила весь дворец, пытаясь выбраться из комнаты.

Поскольку дверь была заперта, а поднимать крик они попросту постеснялись, решили выбраться через окно третьего этажа. Вроде и невысоко, но умники воспользовались для спуска веревкой от шторы. В итоге дело завершилось сорванным карнизом, разбитым стеклом и одним сломанным коленом. И все это под аккомпанемент грохота и воплей, благополучно перешедших в жалобные стоны пострадавших.

Меня беспокоило только одно: пока я не находила в сыне никаких задатков магии, что было достаточно странно, учитывая способности мои и Талейна, но расстраиваться по этому поводу не спешила, рассчитывая, что все придет позднее.

Да, любоваться сыном я могла бесконечно, но меня ждали дела. Поцеловав на прощанье светлую макушку, я растворилась в портале, переместившись в кладовую.

С некоторых пор я забрала себе отдельную комнату в нижней части дворца, чтобы разместить там необходимую для работы одежду, которая разительно отличалась от нарядов, приличествующих княгине, и больше подходила какой-нибудь наемнице, но была удобной и практичной. Также снесла сюда магические книги, разнообразные амулеты и оружие, которое пусть и редко, но все же требовалось мне в работе.

Скинув пеньюар, я быстро облачилась в дорожный костюм, обулась в сапоги, прихватила нужные амулеты и засунула за пояс небольшой кинжал.

«Дурную голову ноги не догонят! Не зная броду, уступи дорогу другому! Не ходи туда, не зная, зачем и куда, иначе получишь то, чему точно не обрадуешься!» — занудно втолковывал мне внутренний голос, внезапно спасовавший перед началом сборов.

Впрочем, мне его бормотание ничуть не мешало, и слушаться его я также не собиралась. Подумав, добавила денег на непредвиденные расходы. Еду брать не стала, рассчитывая вернуться к ужину, а в случае задержки всегда можно перекусить в трактире. В любом городе подобные заведения располагаются на каждом углу, не думаю, что Рохан хоть чем-то отличается в этом плане от других городов. Напоследок сменила личину.

Посчитав приготовления законченными, сосредоточилась, представляя Дарон — ближнего соседа нужного мне города, и смело шагнула в портал, твердо уверенная в том, что к вечеру грядущего дня уже буду дома. Если бы я только знала, как сильно ошибалась…

ГЛАВА 2

Верь в цветные сны,

Отгадывай загадки,

И своей Судьбы

Изучай повадки.

Задавай вопросы,

Находи ответы,

Чтобы было проще

Жить на этом свете.

Талейн отложил в сторону последний доклад, пребывая в приподнятом настроении, несмотря на поздний час и усталость. Старейшины давно разошлись, оставив его одного в пустом зале. После подобных собраний он предпочитал посидеть в тишине и одиночестве, погрузившись в размышления.

К счастью, в его жизни все складывалось идеальным образом — ведь что может быть лучше для правителя, чем спокойная обстановка в городе и в собственной семье? В конце концов, он многое сделал для города, чтобы теперь наслаждаться по праву заслуженным спокойствием. Впрочем, и за покой собственной семьи он немало боролся. Его любовь можно по праву назвать выстраданной. Но долгая и трудная дорога к счастью заставляет ценить это самое счастье пуще всяких сокровищ. Зато теперь все проблемы и страхи позади, и всего через несколько мгновений он сможет прижать к себе жену, теплую и сонную, родную и любимую. Прошедшие годы ничуть не повлияли на отношения между ними, а рождение сына только укрепило союз. Хорошо бы и дальше все так оставалось!

Отодвинув стул, Талейн поднялся из-за длинного стола зала Советов и, сотворив портал, шагнул в спальню, предвкушая приятное продолжение ночи.

М-да, ночь действительно продолжилась, но совсем не так, как предполагал Талейн. Вместо приятного сюрприза в виде спящей, теплой, родной (и далее по списку) жены, его возвращения дожидался небольшой лист бумаги, сиротливо белеющий на пустой, аккуратно заправленной кровати. В нем Лайса сообщала, что отправилась недалеко и вернется скоро. Дальше следовали заверения в любви и просьба не скучать. Больше никаких координат не было.

Досадливо покачав головой, Талейн отложил записку. Все же ни замужество, ни материнство, ни прошедшие годы не изменили Лайсу. Причем ни внешне, ни, как теперь выяснилось, внутренне. Иногда она по-прежнему вела себя как несмышленая девчонка. Допустим, случись что сейчас — где прикажете ее искать? Конечно, она сильный маг и побывала не в одной переделке, но все же! Утешает лишь одно — вряд ли она уйдет из города, поскольку теперь, с появлением сына, стала осмотрительней в выборе своих направлений. Во всяком случае, должна была стать. Впрочем, кое-что все же следует проверить, для собственного спокойствия.

Оказавшись в кладовой, Талейн бегло осмотрел вещи Лайсы, удостоверился, что жена не взяла с собой ничего из серьезного оружия, забрал забытый ею пеньюар и зашел в конюшню к Карату. Увиденное еще больше убедило его в собственной правоте. Налегке, к тому же пешком, она точно далеко не уйдет. Поэтому он проведал спящего сына и спокойно отправился, в обнимку с пеньюаром, в свою спальню смотреть сны, не ожидая никаких неприятностей.

Тем не менее неприятности не заставили себя долго ждать и подняли Талейна спозаранку, не дав толком выспаться.

Все началось с того, что в глубокий и спокойный сон вклинился абсолютно непредусмотренный стук, а затем к нему добавились истошные женские вопли, заставившие правителя буквально подскочить на кровати. Понадобилось всего два прыжка для того, чтобы преодолеть расстояние до двери, и секунда, чтобы распахнуть ее во всю ширь, явив себя, полуодетого, на обозрение двум голосящим нянькам Салема.

Последние, впрочем, моментально замолчали. Они застыли с открытыми ртами и беззастенчиво заскользили красноречивыми взглядами по открывшемуся их взорам обнаженному торсу.

— Что случилось? — выдохнул Талейн, понемногу приходя в себя после столь экстремального пробуждения.

— А-а-а… Э-э-э…

— А конкретнее?

— …

Поняв, что ничего вразумительного, таким образом, не добьется, князь извинился, прикрыл дверь, быстро облачился в подходящую одежду и вновь появился на пороге:

— Итак, что случилось?

Женщины переглянулись и затараторили, перебивая друг друга:

— Княжич! Салем! Спать изволит, только кричит очень. А разбудить никак не можем. Не просыпается! Видимо, сон страшный снится!

Коротко выдохнув и подхватив нянек под пухлые руки, Талейн шагнул в портал, не желая тратить время на бег по коридору.

Действительно, Салем метался на кровати, протяжно вскрикивал и тяжело дышал. Глаза при этом были крепко закрыты. Вокруг него, расталкивая локтями друг друга, толпилось около десятка женщин, больше мешающих, чем помогающих мальчику. Причем кричали они намного сильнее сына. На прикроватном столике, выгнув спину дугой, шипел Тимошка, разозленный до чертиков происходящей кутерьмой.

Талейна окружающая обстановка вывела из себя за считаные секунды. Набрав в грудь воздуха, он коротко рявкнул:

— Тихо!

Гомон прекратился, присутствующие как по команде обернулись на голос. Разглядев князя, женщины склонились в приветственном поклоне.

Талейн обворожительно улыбнулся, сглаживая недавний грозный окрик, и вежливо попросил женщин удалиться. Как только за последней закрылась дверь, он бросился к сыну. Мальчик больше не кричал, только тоненько всхлипывал. Тимошка теперь озабоченно ходил вокруг подушки, трогая лапами взмокший лоб Салема. Талейн шепнул заклинание принудительного пробуждения и легонько потряс сына. Тот моментально открыл глаза, в которых метался сильный испуг, и прижался к отцу всем телом.

— Я видел, как мама утонула. — Сквозь слезы сообщил он. — В черном озере. Я боюсь! Позови маму! Где она?

— С мамой все в порядке. Это просто страшный сон, — прошептал Талейн, обнимая сына и легонько укачивая. — Не бойся, она еще спит, не будем ее будить. И ты засыпай, обещаю, что плохой сон тебе больше не приснится. Договорились?

Подув на светлую макушку, он уложил моментально уснувшего Салема в кровать и укрыл одеялом. Затем открыл портал и поманил за собой кота.

— Рассказывай! — Едва они оказались в спальне, Тимошка вскочил на кровать и требовательно уставился на Талейна. — Насколько я понимаю, Лайсы дома нет?

— Ночью ушла, — кивнул Талейн. — Куда — не сказала.

— Хороший же ты муж, если от тебя жена по ночам уходит неведомо куда! — усмехнулся кот. — Ладно, не дуйся, я пошутил. А если серьезно, вспоминай теперь, где находится ближайшее черное озеро.

— Зачем? — Князь недоуменно пожал плечами. — Страшный сон еще не повод для паники. К тому же вряд ли Лайса ушла далеко и надолго. Я проверял, ее конь стоит в конюшне.

— Блаженны верующие! — Кот лениво потянулся, вонзив когти в покрывало. — На твоем месте я бы не был так спокоен. Зная Лайсу, могу гарантировать, что она обязательно влипнет в неприятности, даже если сама того не захочет. Так что ты покопайся в памяти, а я пошел!

Спрыгнув на пол, Тимошка важно прошествовал к двери и спокойно скрылся за нею. Оказавшись же в коридоре, задал стрекача, пользуясь тем, что его никто не видит.

— Может, черное озеро — это болото? — неуверенно вслух предположил Талейн, следуя совету кота. — Но в Райлене нет болот!

Выходило одно из двух: либо выстроенная им теория была в корне не верна, либо сын со страху что-то перепутал, пересказывая сон.

Верить в первое оказалось страшновато, а сон… да мало ли что и кому может присниться. Если, к примеру, Талейн совсем недавно видел во сне летающего в нежно-розовом небе большого попугая, раскатисто кричащего «ур-ра!», то это вовсе не значит, что подобное может случиться наяву. Во-первых, попугай птица заморская и стоит заоблачных денег, а во-вторых, розовое небо — это где же такое видано?

Кто на свете может знать все? Разумеется, тот, кого чаще всего не замечают. Тот, при ком не стесняются вести разговоры, в ком не видят врага и доносчика. Тот, кто постоянно находится рядом, держась при этом в тени. Тот, кто не навязывает никому свое общество. А именно, обычные уличные кошки. Незаметно для окружающих они снуют по свалкам, ходят по улицам, взбираются на деревья, удирают от собак, воруют мясо и рыбу у зазевавшихся хозяек, дремлют на солнышке, когда никто не мешает. При этом они всегда поблизости, всегда рядом. И разумеется, пребывают в курсе всех новостей, как последних, так и предпоследних, а также и тех, о которых все уже давно забыли.

Именно к одной такой кошке и мчался сейчас Тимошка, рассчитывая выведать новости о Лайсе. Жила эта кошка в трактире Зария, который после женитьбы на Нелии переселился в Райлен и открыл здесь второе свое заведение, доверив первое, находившееся в Лиоде, бойкому помощнику, к великому удовольствию последнего. Пушистый следопыт искренне уповал на то, что во вчерашний вечер, когда Лайса приходила в трактир на переговоры, кошка крутилась у ее ног, ну или хотя бы неподалеку.

Коту повезло. Нужная ему красавица спокойно грелась на солнышке у входа в трактир, довольно зажмурившись под теплыми лучами. Не дойдя пары шагов, он сел на землю и принялся терпеливо ждать, когда на него обратят внимание.

Пушистая пепельно-серая кошечка почуяла гостя еще издалека, но выдавать свою осведомленность не спешила. Дворцовый кот считался завидным партнером, а потому к нему сбегались со всей окрестности представительницы всех пород и мастей. А значит, она должна быть непохожей на остальных и держать дистанцию. Только так у нее есть шанс выделиться из толпы обожательниц. Впрочем, пауза явно затянулась. Приоткрыв глаза и одарив гостя ленивым взглядом изумрудных глаз, киска мяукнула:

— Бусинку принес?

Кот вильнул хвостом и, пошарив лапой, снял с шеи нитку, поздравляя себя с тем, что не забыл по пути стащить бусы у зазевавшейся служанки. Потом надо будет что-нибудь взамен принести, а то воровать как-то нехорошо.

— Надеюсь, тебе понравятся.

Кошка задумчиво тронула подарок лапой, рассматривая разноцветные шарики, ярко блестевшие в солнечных лучах, и поздравила себя с победой. Она точно знала: ничего и никому, кроме нее, он никогда не приносил. Ей, конечно, тоже редко, только в том случае, если были нужны какие-либо новости, но, как говорится, спасибо и на этом. Придраться больше было не к чему, поэтому кошка мягко выдохнула:

— Спрашивай!

Кот несколько замялся, словно стеснялся вопроса, но затем все же спросил:

— Вчера в трактир приходила Лиса. Может, ты слышала, о чем и с кем она говорила?

Кошка задумчиво прикрыла глаза. С одной стороны, было любопытно, зачем коту понадобилась эта загадочная особа. С другой стороны, бусин было много, больше, чем нужной коту информации. Стоило ответить. Так, глядишь, в следующий раз еще подарок принесет… А потом еще…

— Обычный мужик, толстый, с бородавкой на носу. Жаловался, что брат утащил магическую книгу, которую прятал их отец. Лису обеспокоило то, что ворюга оказался жрецом какого-то бога. Это все.

— Да, со жрецами, а точнее со жрицами, у нее всегда были проблемы! — тихо пробубнил кот, внезапно переходя на человеческую речь. Потом опомнился и мяукнул: — А ты ни имен, ни названий не слышала?

— Ворюгу зовут Шасс. — Кошка перевернулась на спину, подставляя солнцу пушистый живот и давая таким образом понять, что разговор окончен. Иначе решит, чего доброго, что она рада его присутствию. Оно, конечно, так, но знать ему об этом совсем необязательно. Кстати, довольно забавно слышать от кота человеческие речи. Впрочем, звучит неплохо.

Тимошка благодарно махнул хвостом, поднялся и пошел в обратном направлении. Потом остановился и обернулся.

— Последний вопрос. Не знаешь случайно, где-нибудь есть черное озеро?

Кошка нарочито лениво повернула голову:

— Есть. Отсюда очень далеко. — Удовлетворенно понаблюдав за нервными подрагиваниями черных ушей, закончила: — В Серых горах.

В желтых глазах собеседника отразился неподдельный ужас, заставив кошку удивленно подскочить на месте и забыть о ленивой позе.

ГЛАВА 3

Сокрыто часто зло покровом тайны,

Как ни старайся, но спасенья не найдешь.

И неизбежно, пусть невольно и случайно,

Во тьме забвения бесследно пропадешь.

Вышла я из портала, как и рассчитывала, на окраине Дарона. Отсюда до нужного мне города было рукой подать. Поскольку спать не очень хотелось, а полная луна отлично освещала путь, я решила не дожидаться утра и бодро зашагала к городской стене. Затем, сунув сонной страже у ворот пару серебреников, благополучно вышла из города и направила свои стопы в сторону темнеющего на горизонте леса.

Путь пролегал через одну из деревень, расположившихся плотным кольцом вокруг города. Предусмотрительно запертые на ночь добротные ворота высотой в два человеческих роста пришлось преодолевать несколько непривычным для человека способом — а именно перепрыгнуть.

«Хорошо, что навыки не растеряла, — раздумывала я, стоя на узкой деревянной створке и выпрямившись во весь рост. — Главное, чтобы никто из жителей не увидел. Иначе такой вой поднимется…»

«Четвертуют, колесуют, распнут и сожгут, аки ведьму непотребную, по заборам резво прыгающую!» — язвительно поддакнул внутренний голос, значительно «добавив» энтузиазма моему настроению.

Впрочем, перечисленных видов наказания для меня одной было неприлично много, поэтому я не вняла голосу разума и, мягко спрыгнув на землю, пошла быстрым неслышным шагом по деревне. Конечно, можно было бы невидимую личину набросить, но сейчас лишняя трата магических сил мне совершенно ни к чему. Вполне достаточно заклинания бесшумности.

Высоко в небе светила полная луна, рассеивая ярким светом темноту, жители деревни крепко спали, вокруг царили покой и тишина. Лишь изредка из-за ворот лаяли собаки, потревоженные запахом незнакомого человека, да звонко пели цикады, спрятавшись в траве и на раскинувшихся вдоль заборов клумбах.

Деревня производила благоприятное впечатление: опрятные заборы, выкрашенные яркими красками, свешивающиеся прямо на дорогу под тяжестью урожая ветви яблонь и вишен, резные коньки крыш, крытых черепицей, и повсюду множество самых разнообразных цветов, словно жители решили превратить свою деревню в один большой цветник. Из-за пестрого изобилия в воздухе витал упоительный аромат.

Я быстро шла по спящей улице, наслаждаясь спокойствием, перебирая в памяти различные приятные моменты, и время летело незаметно. Несмотря на поздний час и приличную отдаленность от дома, моя душа пела и настроение было отличное. Разумеется, мысли возвращались к родным и близким.

Нужно будет купить в Рохане подарок Зарайне. Сестра обожает мою полную приключений работу и нередко просит взять ее с собой и научить всему, что умею. Я на уговоры не поддаюсь, поэтому отдариваюсь сувенирами. К тому же четыре года назад у сестры родился первенец, и Дейн ни на минуту не выпускает их обоих из-под своего бдительного ока. Снарядил толпу нянек и кормилиц вдвое больше, чем у Салема, а к жене приставил строй служанок.

Карта сайта
00901447.html
00901457.html
00901467.html
00901477.html
00901487.html
00901497.html
00901507.html
00901517.html